ФНП утверждает, что согласие супруга, являясь односторонней сделкой может быть оспорено выдавшим его супругом в связи с нарушением требований п.1 ст. 256 ГК РФ, п.2 ст. 38 и п.1 ст. 42 СК РФ. С точки зрения нотариата, такое согласие не меняет правовой статус имущества, что создаёт риски оспаривания. Однако указанные статьи говорят о праве супругов прекратить режим совместной собственности на имущество, приобретённое в браке и способах прекращения, но не об их обязанности.
Полагаем, что данная позиция ФНП недостаточно обоснована.
1. Подмена понятий: распоряжение и изменение режима собственности. Действующее законодательство (ст. 35 СК РФ) четко разграничивает два процесса:
- изменение режима собственности (переход от совместной к единоличной через брачный договор и раздел имущества);
- распоряжение имуществом (совершение сделки с имуществом, находящимся в общей собственности). Для совершения сделки с совместным имуществом законом предусмотрен механизм нотариально удостоверенного согласия супруга. Этого согласия достаточно для реализации права распоряжения.
3. Иллюзорность «защиты» от оспаривания. Главный аргумент ФНП — риск оспаривания сделки по причине сохранения статуса «совместной собственности».
Однако этот аргумент не выдерживает критики по двум причинам:
- Во-первых, наличие нотариального согласия второго супруга — это и есть высшая форма подтверждения воли на совершение конкретного действия. Если супруг согласился на передачу актива в Личный фонд, его последующая попытка оспорить сделку на основании «это было наше общее имущество» выглядит как злоупотребление правом (ст. 10 ГК РФ). По такому основанию можно оспорить и договор, например, дарения общего имущества племяннику одного из супругов, ведь будет только нотариальное согласие.
- Во-вторых, брачный договор или соглашение о разделе имущества точно так же можно оспорить в суде по основаниям существенного нарушения прав или крайне неблагоприятного положения одного из супругов. Таким образом, требование ФНП не устраняет риск оспаривания, а лишь меняет форму этого риска, не добавляя реальной правовой определённости.
Вывод: для стабильности института Личных фондов необходимо опираться на буквальное толкование СК РФ - если супруг выразил нотариальное согласие на передачу конкретного актива, правовой статус этого актива в момент совершения сделки не должен быть препятствием для реализации воли сторон.
Вместе с тем, Личный фонд является юридическим лицом, а передача ему супругами имущества – является сделкой, в результате которой, все права на активы супругов переходят к Личному фонду и утрачивается статус общего имущества супругов.
Можно предположить, что ФНП вышеуказанной позицией исключает возможный риск судебных споров между супругами после ликвидации Личного фонда, в случае если имущество фонда получает в индивидуальную собственность только один из супругов – учредитель фонда.
В данной ситуации определение статуса и прекращение режима совместной собственности супругов на имущество до передачи его в Личный фонд может быть вполне оправданным.
А что Вы думаете: это реальная защита прав или излишний бюрократизм?
