В прошлом году вступили в силу поправки в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", согласно которым исключалась необходимость подтверждения вступившим в законную силу решением суда требований кредиторов для возбуждения производства по делу о банкротстве, если заявление о банкротстве подаётся кредитной организацией (банком). Для этого кредитная организация, как правило, банк, должна была лишь сделать публикацию на сайте Единого федерального реестра сведений о фактах деятельности юридических лиц за 15 дней до подачи заявления о признании должника банкротом.
Спорность и несправедливость такого решения законодателя, ставящего интересы банков выше интересов обычных кредиторов, была очевидна. Вместе с тем, в тех случаях, когда третье лицо (в т.ч. поручитель) погашало долг или часть долга должника перед банком и на основании этого подавало заявление о признании должника банкротом, суды возвращали заявления, мотивируя это тем, что лицо "не является кредитной организацией" (см. например, Постановление 15 Арбитражного апелляционного суда по делу №А53-24497/15 от 27.10.2015 года и Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского Округа от 23.03.2016 года по делу №А53-24497/15).
На днях один из таких споров дошел до Экономической коллегии Верховного суда Российской Федерации (№А57-16992/2015). В своем Определении от 12 октября 2016 года суд высказал диаметрально противоположное мнение относительного того, вправе ли воспользоваться названным выше порядком возбуждения дела о банкротстве лица, не являющиеся кредитными организациями, прямо указав, что "статус заявителя по делу о банкротстве, чьи требования вытекают из подобного рода деятельности, не имеет решающего значения при возникновении вопроса".
Что же меняет данная ситуация для рядовых правоприменителей и тех, кто планирует в ближайшее время инициировать процедуру банкротства юридического лица?
Безусловно, такая практика будет полезна для поручителей по кредитным соглашениям с банками, которые вынуждены нести ответственность в случае, если должник не исполняет свои обязательства. При этом, если в отношении должника начнется процедура банкротства, поручителю не нужно будет подтверждать уплату части (или всего) долга, обращаясь в суд за судебным решением, что значительно сократит время и деньги последнего. Кроме этого, поручитель получит больше возможностей для контроля над процедурой банкротства, опередив других кредиторов при подачи заявления о признании должника банкротом с нужной ему кандидатурой арбитражного управляющего.
Вместе с тем, как известно, у любой медали две стороны. Полагаем, что принципиальной новый подход Верховного суда к данному вопросу открывает простор для различного рода злоупотреблений со стороны "дружественных" должнику кредиторов. Статья 313 Гражданского кодекса РФ в нынешней редакции обязывает кредитора принудительно принять долг или часть долга за должника со стороны третьего лица. В итоге, может сложиться ситуация, при которой "дружественный" кредитор, погасив часть долга должника, перехватывает инициативу при подаче заявления о признании должника банкротом, получая контроль над всей процедурой или же большинство голосов на собрании кредиторов.
Примечательно, что Верховный Суд в настоящий момент пресек такие действия, указав на то, что они являются злоупотреблением прав. Так, "в результате таких действий кредитор, лишенный против своей воли прав требования к должнику, утратил возможность влиять на ход процедуры несостоятельности, поэтому в спорной ситуации его отказ от принятия предложенного третьим лицом исполнения должен считаться законным…"(Определение Верховного Суда РФ от 16.06.2016 № 302-ЭС16-2049 по делу № А33-20480/2014). Схожий вывод можно найти и в Определении Верховного Суда РФ от 15.08.2016 № 308-ЭС16-4658 по делу №А53-2012/2015.
Вместе с тем, не стоит забывать о том, что на практике не все суды могут увидеть в подобных действиях признаки злоупотребления правом. Поэтому риск "захвата" процедуры банкротства со стороны "дружественных" кредиторов по-прежнему существует. Своевременно принятые меры и грамотно составленная правовая позиция помогут отстоять интересы реальных кредиторов, защитив при этом от недобросовестных действий должника.
Олег Проскурин, руководитель практики "Банкротство и реструктуризация" Юридической фирмы "JBI Эксперт"Шпаков А.В., юрист Юридической фирмы "JBI Эксперт"
